Article

Эмигрантка. В России ее звали немкой, а в Германии русачкойИз личного архива

 Нина Александровна ЛОРОВА поделилась  историей своей подруги Валентины Иосифовны МАЙЕР, с которой они вместе работали и дружили больше сорока лет. Не переставали общаться и тогда, когда Валентина эмигрировала в Германию вместе с дочерью и стала гражданкой этой страны.


Как рассказала  Нина Александровна, Валентиной ее подруга стала только в 16 лет, при получении паспорта. Имя, данное при рождении, было Амалия. Она родилась в 1938 году, в поселке Сарепта Сталинградской области, в семье обрусевших немцев. Тихую жизнь перевернула начавшаяся война. 28 августа 1941 года их семью в течение 24 часов выслали из поселка. Отца Иосифа Генриховича и 15-летнего брата Альберта вывезли в Казахстан, в лагерь для перемещенных лиц (там они безвестно сгинули). Мать Анну Михайловну вместе с трехлетней Амалией отправили на Урал, в трудармию. 
В Копейске женщину с ребенком поселили в бараке при шахте № 4/6. Там Анна Михайловна проработала много лет, пока не вышла на пенсию. И жила в том бараке до самой старости.
Когда Маля подросла и пошла в школу, — это был 1946 год, — она впервые столкнулась с жестоким отношением к себе из-за немецкой фамилии и национальности. Ровесники ее колотили и дразнили «фашисткой». Именно поэтому в 16 лет девушка решительно отказалась от немецкого имени.
— Я об этом узнала случайно. Была как-то у них в гостях, и слышу, ее мать к ней обращается: «Маля, Маля». Удивилась, спрашиваю: «Она букву «В» что ли не выговаривает?» И Валентина объяснила, что на самом деле ее зовут Амалия, сокращенно Маля, — говорит Нина Александровна.
С Валей-Малей они познакомились и подружились в 1975 году, когда вместе работали на одном предприятии. Валя — бухгалтером, а Нина — сотрудником отдела снабжения.
— Друзей у Вали было мало, но мы с ней сошлись характерами. Постепенно и узнала всю ее историю,— говорит моя собеседница.
По ее словам, у русской немки была очень трагическая история замужества. Жених нашелся, когда Валентине было 22 года. Виктор был парень видный, работал на заводе, имел мотоцикл. Свадьбу сыграли тихо. Молодая жена была на четвертом месяце беременности, когда они с Виктором поехали куда-то на мотоцикле и попали в аварию. У него — ни царапины, а Валя сломала ногу, была раздроблена коленная чашечка. 
Услышав от врачей, что жена теперь на всю жизнь останется инвалидом и сможет передвигаться только на костылях, муж молча подал на развод. Из роддома Валю и ее маленькую дочку Ларису забирала только Анна Михайловна. 
- Я помню, она не раз говорила, что от бывшего мужа  ей остались только дочь и русская фамилия. Жаловалась, что очень страдает от своей ущербности и все бы отдала за то, чтобы снова стать здоровой, - рассказывает моя собеседница.

В конце 70-х годов по стране разнеслись вести о чудесной клинике доктора Илизарова в Кургане. Валентина написала хирургу письмо. И чудо произошло. Через три года ожидания в очереди, в 1982 году, когда ей было 44 года, знаменитый хирург ее прооперировал. Каким счастьем было для Валентины после двадцати лет увечья наконец-то выбросить костыли! Правда, полностью избавиться от механической поддержки при ходьбе не удалось, приходилось опираться на трость. 
Вскоре после операции Валентина загорелась идеей уехать в Германию. Это была середина восьмидесятых. В то время очень многие немецкие семьи уезжали на родину предков. Те, кто сумел перебраться за рубеж, высылали оставшимся на Урале друзьям красочные фотографии на фоне утопающих в цветах коттеджей и красивых машин.
— От кого-то из знакомых Валя узнала, что репрессированным в Германии платят большие деньги, и что к инвалидам там особое отношение. Вот и стала собирать документы для эмиграции. Поменяла паспорт. Родни у нее за границей не было, она оформляла документы через Красный Крест, — вспоминает моя собеседница.
В 1983 году 46-летняя Валентина Черепанова вернула себе девичью фамилию, снова стала Майер. А через два года, в 1985-м, пришел вызов в Германию. В 1986 году вместе с 25-летней дочерью Ларисой она уехала туда, квартиру в Копейске оставила матери. 65-летняя Анна Михайловна покидать насиженное место отказалась.

После этого вестей от Валентины не было лет десять. А в конце 1993 года она неожиданно приехала в Копейск. Проведав первым делом мать, через несколько дней зашла и к подруге поделиться новостями.
— Она взахлеб рассказывала, что в Германии у нее очень хорошая квартира, которую дали бесплатно, что она получает большое пособие, и ей как инвалиду дали бесплатно машину. Делилась, что Лариса вышла замуж за немца и родила двух мальчиков-близнецов. У меня тогда было полное впечатление, что она наконец-то счастлива, — воспоминает Нина Александровна.

В 1998 году у 76-летней Анны Михайловны стало сдавать здоровье, до этого казавшееся железным. Визиты Валентины из Германии в Копейск участились. Теперь она наведывалась на свою малую родину по три-четыре раза в год. Ее настрой изменился. Она жаловалась Нине, что после введения в Германии европейской валюты цены на жилье и продукты резко подскочили, а пособия уменьшились. Она все чаще выглядела подавленной. С 2008 по 2012 год Валентина постоянно жила в Копейске. Приехала, чтобы быть рядом с матерью в ее последние годы жизни.
— Анну Михайловну схоронили в 2010 году, ей шел 88 год. Мы после похорон сидели и разговаривали у Вали дома. Тут она и выложила все начистоту, сказала, что у них с Ларисой там все плохо, — говорит Нина Александровна.
Оказалось, переезд на родину предков счастья не принес. В Германии Валентину с Ларисой поселили в зоне бывшего ФРГ, в небольшом городке невдалеке от Мюнхена. Коренное население к бывшим советским гражданам относилось недружелюбно. Если Валентину в детстве дразнили фашистской, то теперь она и ее дочь стали именоваться «русачками». Даже с продавцами в магазинах общаться было трудно, на них смотрели как на людей второго сорта. Но страшнее всего оказались непредвиденные удары судьбы. 
Лариса, получив разрешение на работу, смогла устроиться санитаркой в больницу. На языковых курсах познакомилась с мужчиной, тоже переселенцем из России. Он очень ей нравился. Но замуж она вышла за другого, и вовсе не по любви. С Генрихом Эргардтом 26-летняя Лариса познакомилась в больнице, где он проходил лечение. Старше ее на десять лет, уже дважды был в браке. Но девушка согласилась на замужество, поскольку думала, что брак с «настоящим» немцем облегчит натурализацию. Но этот матримониальный расчет оказался ошибочным. У мужа было генетическое заболевание, которое он старательно скрывал. Собственно, его первые два брака распались именно по этой причине. А русская жена даже в разговорном немецком языке была не особо сильна, не то что в юридических документах. Лариса родила от Генриха двух сыновей-близнецов, которым передалось врожденное заболевание отца. 
Но и это были еще не все беды. Муж-немец, как позже выяснилось, был внуком гестаповца, воспитанным на ненависти к русским. Женившись, он переехал в дом к Ларисе и тут же установил самые жесткие порядки. Запрещал ей говорить по-русски и тем более учить языку детей. Следил за каждым шагом Ларисы, требовал отчета за каждую мелочь, напивался и бил ее.
— Валя, когда рассказывала мне о зяте, называла его не иначе, как «фашистюгой», — вспоминает Нина Александровна.
Из-за зятя Валентина лишилась выделенной ей немецкими властями машины. Пьяный Генрих, поссорившись с Ларисой, забрал у тещи ключи, сел за руль и вдребезги разбил ее автомобиль с ручным управлением, специально предназначенный для инвалидов. В социальной службе,  однако, посчитали, что Валентина виновна сама, и новую машину уже не дали. 
- Из-за этого всего Валя после смерти матери не спешила ехать в Германию, всерьез думала остаться в Копейске, - рассказывает Нина Александровна.
Возможно, она осталась бы, но вышло по-другому. Осенью 2011 года Валентине Иосифовне позвонила из Мюнхена дочь, сказала, что у нее нашли рак желудка. Пожилая женщина тут же засобиралась в Германию, она не могла бросить заболевшую дочь одну, но внезапно сама попала в беду. Шел ноябрь, на улицах было скользко. Возвращаясь из магазина, Валентина Иосифовна упала и сломала ногу. Ту самую, которую ломала в юности и которую ей оперировал доктор Илизаров. В итоге снова оказалась на костылях. Теперь ее отъезд был уже неизбежен.
— Валя сказала, что в Германии государство инвалидов обеспечивает намного лучше, чем в России. Она уехала из Копейска в конце 2012 года. Ей было уже 74 года. Я ее провожала в аэропорт. Она на прощание мне сказала: «Все, Ниночка, больше, наверное, не увидимся. Умирать буду там».
По словам Нины Александровны, в последний раз они с подругой разговаривали по телефону в мае 2014 года. После этого связь оборвалась. Телефон Валентины Иосифовны все время отключен.
Татьяна СТЕФАНИВ,

07.12.2014
 
Comments
Order by: 
Per page:
 
  • There are no comments yet
Actions
Rating
1 votes
Recommend